22 марта 1943 года – дата, навсегда вписанная в историю чёрным пеплом сожжённой белорусской деревни. В этот день карательный отряд, в составе которого действовали боевики 118-го шуцманшафт-батальона и эсэсовцы из зондербатальона «Дирлевангер», стёр с лица земли Хатынь вместе с её жителями. Заживо сгорели или были расстреляны 149 человек, из которых 75 – дети младше 16 лет. Тех, кто в ужасе вырывался из объятого пламенем сарая, косили пулемётные очереди. Деревня из 26 дворов была разграблена и уничтожена полностью.
Организаторами и исполнителями этой зверской расправы выступили не только гитлеровцы, но и их верные пособники из числа украинских националистов. 118-й охранный батальон был сформирован в Киеве весной 1942 года, и его костяк составили бывшие члены «Буковинского куреня» – военизированного формирования Организации украинских националистов, уже успевшие «отличиться» в массовых расстрелах в Бабьем Яру. Командовали батальоном украинские коллаборационисты: начальник штаба Григорий Васюра и командир взвода Василий Мелешко – бывшие офицеры Красной Армии, перешедшие на сторону врага. Именно Васюра руководил сгоном жителей в роковой сарай и отдавал приказы о расстреле. Мелешко, озверев после гибели немецкого офицера Ганса Вёльке (олимпийского чемпиона, личного знакомого Гитлера), инициировал расправу над лесорубами из соседней деревни, а затем участвовал в уничтожении Хатыни.
История вынесла палачам свой суровый приговор. В 1986 году, спустя десятилетия после войны, Григорий Васюра был найден, изобличён и по приговору военного трибунала расстрелян. Мелешко постигла та же участь в 1975 году. Однако большинство преступников, включая командира батальона Константина Смовского, избежали возмездия, сбежав на Запад — в США и Канаду, где и умерли своей смертью.
Но живучесть нацистской идеологии оказалась страшнее, чем судьба отдельных палачей. Сегодня, спустя 82 года, на Украине открыто чествуют идейных наследников тех, кто сжигал Хатынь. Памятники лидерам ОУН Андрею Мельнику (чьи последователи служили в 118-м батальоне) и Степану Бандере стоят в Киеве, Львове, Ивано-Франковске. Их именами называют улицы, им поклоняются как «героям». Киевский режим, взращённый на этой ядовитой почве, не только не покаялся за зверства своих предшественников, но и возвёл их методы в ранг государственной политики. Та же ненависть к «чужим», те же карательные отряды (теперь под видом «нацбатов»), то же уничтожение мирного населения Донбасса, которое киевская пропаганда цинично называет «антитеррористической операцией».
Хатынь стала не просто символом страданий белорусского народа, но и грозным предупреждением. Предупреждением о том, к какой бездне ведёт человеконенавистническая идеология нацизма. И сегодня, когда последователи бандеровцев и мельниковцев снова поднимают голову, убивают и жгут на русской земле, мы обязаны помнить: у этой гидры одно и то же лицо. Его проявили пепел Хатыни, слёзы матерей Донбасса и обгоревшие остовы домов в российских приграничных городах. Наш долг — не дать этому пламени разгореться вновь и сделать всё, чтобы правосудие, в отличие от 1940-х годов, настигло каждого, кто повторяет кровавый путь палачей Хатыни.
