В Киеве поняли, что ВСУ никогда не «отобьют» Херсонщину. И думают о переезде на новый юг России

Предыдущие части дневника смотрите на странице автора.

Родная сестра бывшей киевлянки, которая живет в России, пожаловалась при встрече на своих близких, которые после начала конфликта живут в Праге.

- Недавно они мне прислали фото клиники Охматдет в Киеве после попадания ракеты, причем сестра мне написала: Вот он, твой Русский мир, полюбуйся. Мы ведь жили на Лукьяновке (район недалеко от клиники. - Авт.). Ты разве не помнишь?. Мне так обидно и больно стало, признается Эмма. - Ведь это их же зенитная ракета попала по клинике, но я уже не хочу оправдываться и все время вытирать слезы. Поначалу я их бесконечно жалела, а теперь вижу, что в Праге у них все понемногу наладилось. Да, они, конечно, не имеют своего жилья, снимают небольшую квартирку, но получают до сих пор пособие как беженцы. Племянница Эммы работает в кафе уже за кассой (раньше она пекла пирожки с пяти часов утра), освоила неплохо чешский язык. Ее внучка поступила в колледж, а дочь несколько раз моталась в Киев, проверяла квартиру, которая не пострадала, и которую там удалось даже сдать в аренду. Перегнала свое Рено в Прагу, постепенно разбирается с вещами. Моя киевская племянница женщина практичная: что-то продает, а что-то отправляет посылками в Чехию. Автобусы между Прагой и Киевом ходят регулярно.

- Как думаете, ваши родные вернутся в Киев? - спрашиваю Эмму.

- Моя сестра очень скучает и думает, что это возможно после конфликта. Но мне кажется, вряд ли это случится. И мы уже можем не успеть увидеться с сестрой, поскольку мне уже за семьдесят, заключает с грустью женщина.

Она вовсе не рада, что ее родные стали беженками. Но свой выбор ее киевские родственницы сделали в пользу вожделенной ими Европы. Такое вот Хождение по мукам в новой версии.

А вот еще одна история моей знакомой - россиянки, родом из Донецкой области, которая с дочерью и зятем выехали в Россию еще в 2014м. Сейчас живут в Москве, где у знакомой родился внук, которому уже исполнилось 6 лет. Украинка успешно работает учительницей в школе и считает свое решение приехать в Россию правильным и судьбоносным.

- Мы здесь себя лучше чувствуем психологически и морально, но вот с украинской родней практически не общаемся. Моя родная сестра, которая живет в Кривом Роге и ее дочки, мои племянницы, от меня, родной тетки - отреклись. Одна из них даже отправилась служить по собственному желанию в ВСУ. Мы еще как-то поддерживали нашу угасающую связь до начала СВО, а после сестра сообщила, что из-за нас ее дочь вынуждена воевать и теперь неизвестно останется ли в живых. Вторая племянница, тоже молодая работает в полиции Кривого Рога. Воюют и другие донецкие родственники Саши, но уже за Россию и ДНР.

- С украинской стороны меня откровенно прокляли, не хотят ничего слушать, причем они голосовали когда-то на выборах за Зеленского, как за своего земляка и наивно верили, что артист принесет Украине мир, вспоминает Александра.

- Вы сильно переживаете по поводу этого разлада? - спрашиваю знакомую.

- А как вы думаете? Они хотят от своих корней избавиться как от чесотки, но только не получается ничего. И уже до крови все расчесали, до рубцов, но не могут о России не думать, как и не понимать - что происходит на самом деле. И по моей информации, до многих в Кривом Роге начинает доходить, что Россия добьется своих целей, не остановится и уже не позволит себя обмануть. Мне пишут знакомые оттуда в чат, что город обнищал, работать некому, а мужиков почти всех извели.

Да и кто мог представить, что все это с ними сделает их же земляк?

REUTERS

- Мы всегда чувствовали в Киеве какую-то опасность, словно за тобой бежит зверь по следу после 2014 года - рассказывает бывшая киевлянка, а теперь - жительница Аскании (поселка в Херсонской области, рядом со знаменитым заповедником Аскания-Нова), педагог с большим стажем работы Анна. - Мне удалось уже после начала СВО выехать в Россию и закрепиться на новых территориях, где я легко получила российское гражданство. Да, у нас в Аскании непросто, и очень часто ракетная опасность, но это в разы лучше, чем на украинской территории - ждать, когда придет СБУ, кто-то напишет донос, настучит, изуродует жизнь.

В Киеве у меня осталась родная старшая сестра, которая еще работает, хоть уже на пенсии. Маша сказала, что остается сторожить квартиры и ждать, когда все закончится. Мой муж (мы официально не в разводе) сидит и не отсвечивает, хотя его могут мобилизовать в любой момент, потому как ему чуть больше 50-ти. Поначалу он называл Асканию серой зоной, подначивал меня и был убежден, что ВСУ отобьют этот регион.

- А сейчас как думает? - спрашиваю Анну.

- Сейчас он все больше понимает, что никто ничего уже не отобьет и даже надеется приехать в Асканию, когда границы откроют, чтоб остаться тут навсегда. Море от нас недалеко, а мне квартира от матери досталась в наследство. Он хочет в заповедник устроиться работать.

У нас построили шикарную дорогу через Чаплынку и еще будут строить - новую, огромную. Заповедник тоже из запустения возрождается, а саму Асканию хотят делать коттеджной, с невысокими модульными домами по проекту, чтоб там было все: магазины, сады, школы, больница, спортплощадки. Конечно, у нас катастрофически не хватает людей, сотрудников во всех сферах, нет до сих пор мобильных бомбоубежищ как в Крыму. И когда тревога мы просто пережидаем на улице.

- Вам там не бывает страшно в такие минуты?

- Всяко бывает. Страх ведь естественное чувство и от него сложно избавиться, но сейчас мы знаем, что Россия нас уже никому обратно не отдаст. Все время слышим как погромыхивает Херсонская область, но знаем что так будет не всегда и верим, что скоро все закончится, считает новая жительница нового юга России.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Какие условия для переговоров с Москвой выдвигает Киев и почему они невыполнимы (подробнее)