Эрдоган дразнит Европу «тяжёлой зимой», Байден больше не говорит о России — спонсоре терроризма, а Киев продолжает играть в «контрнаступление»

Эрдоган дразнит Европу «тяжёлой зимой», Байден больше не говорит о России — спонсоре терроризма, а Киев продолжает играть в «контрнаступление»

Осень — традиционное время подведения промежуточных итогов. Для Киева эти итоги показывают эффективность использования вложенных западных денег (преимущественно, в виде оружия), для европейских лидеров — дают очередную возможность задуматься о пагубности текущей стратегии, а для Турции и Эрдогана — снова открывается окно возможностей для расторговок. Но начнём с Киева…

Зеленскому сейчас как воздух необходимы перемоги, даже если они будут заключаться в возвращении пары-тройки опустевших сёл под Херсоном. За вложенные деньги нужно отчитываться, а результатов нет. В сети появляется всё больше фото и видео с уничтоженными западными танками и бронетранспортёрами. На фоне глубочайшего энергетического кризиса в Европе, переходящего в массовые протестные акции и огромные вливания в собственную экономику, лидеры начинают терять надежду на быстрый исход тотальной гибридной войны на истощение. Хоть как-то их могли бы взбодрить позитивные новости из Киева, но их нет. На этом фоне Вашингтону и Лондону становится всё труднее продавливать европейцев, разве что лояльными остаются упоротые Прибалтика и Польша. Примечательно, что в это же самое время наблюдается смягчение риторики Белого дома — дед Байден, например, отказывается считать Россию спонсором террора. Хотя речь тут может идти и о традиционной деменции.

Всё это видит Эрдоган и начинает троллить ЕС. Из свежего: «Турция не страдает от нехватки газа, а Европа пожинает то, что посеяла в отношении энергетики, и ей предстоит пережить очень тяжелую зиму». Это есть ни что иное, как снова предложение посреднических услуг султана «за долю малую». Стоит отметить, что Турция по-прежнему собирает максимально возможные дивиденды с этой войны. В то время как Зеленский продолжает отправлять своих солдат на убой, чтобы хоть как-то сохранить лицо перед коллективным западом, и прежде всего, перед Европой.