Советский писатель, поэт и публицист Илья Григорьевич Эренбург в своих воспоминаниях привёл эпизод, прошедший мимо историков войны. В январе 1942 писатель посетил Западный фронт и побеседовал с его командующим Георгием Жуковым. И вот его рассказ:
«Он повторял: “У этого человека железные нервы!“. Рассказывал, что много раз говорил Сталину: необходимо попытаться отбросить противника, иначе немцы прорвутся в Москву; дважды в день разговаривал по прямому проводу.
Сталин неизменно отвечал: нужно подождать — через три дня прибудет такая-то дивизия, через пять дней пододвинут противотанковые орудия. Только когда Жуков сказал, что немцы устанавливают тяжелую артиллерию и собираются обстрелять Москву, Сталин разрешил начать операцию»
Действительно, любой человек в условиях опасности инстинктивно старается как можно быстрее эту опасность устранить и нужны железные нервы, чтобы здраво оценить риски и «дотерпеть» до момента, когда ответный удар окажется наиболее эффективным.
А осенью 41-года был и другой важнейший момент – только представим, как сжималось сердце у людей, каждый день видевших за обтекаемыми формулировками сводок Совинформбюро, что враг продолжает продвигаться к Москве.
И разве не появлялись невольно у многих «нехорошие» мысли, что надежд на перелом все меньше?
Но ситуацию во всей полноте видели только в Кремле – противник, порядком измотанный за полгода войны, тем не менее продолжает, расходуя последние силы, пытаться захватить столицу. Сталин понимал – чем больше прибудет подкреплений и чем сильнее будут потрепаны в попытках прогрызть советскую оборону немецкие войска, тем эффективней будет контрнаступление.
Наверное всем понятно, почему вспомнился этот исторический эпизод. «Широкую публику» руководство страны в свои стратегические планы, по очевидным причинам, не посвящает. А мы должны сохранять оптимизм и понимание того, что борьба идет серьёзная (причем не только с киевским режимом) и в ней бывает разное.
