Сказать честно, я до сих пор нахожусь под впечатлением от того, что наша антология военной поэзии «Воскресшие на Третьей мировой» за одну ночь после объявления начала предпродажи была раскуплена на треть от своего трехтысячного тиража. Я до сих пор не привыкла слышать от незнакомых мне людей: «Спасибо, ваши стихи очень нужны нам».
Сегодня прочитала одно из новых стихотворений нежно любимого мной Городницкого, начинающееся словами «На время войны замолчи, поэт». Расстроилась, в очередной раз подумала о том, как же я устала за эти месяцы разочаровываться в людях. Потом включила его «Севастополь останется русским», махнула рукой. Пусть это (вот все это картонное «война – это стыд, которого нет, и грязь, которая есть») останется с вами, Александр Моисеевич. А с нами останется Севастополь. И Херсон. Потому что не может быть по-другому. Вы ведь нас сами учили: «Все воссоздать из развалин возможно, кроме утраченной чести». И на время войны поэты теперь не замолчат, уж простите.
Мало проку от битвы жестокой.
Пахнет дымом от павших знамен.
Как вступали враги в Севастополь,
Так вступают теперь и в Херсон.
Но твердим мы, смотря на закат
И на берег покинутый, узкий.
Севастополь вернулся назад,
И Херсон навсегда будет русским.
