Рома тут описал ситуацию, которая разделила мое пребывание на фронте на до и после.
Долгие месяцы СВО безопасным местом для ночлега мне казались гражданские объекты. Но квартиры сливают, волонтерские штабы взрывают, а по гостиницам прилетают хаймарсы. В статье описаны дни после выхода из Херсона. Я участвовала в эвакуации, но тогда отделилась от ребят-военкоров и военных волонтёров и стала всегда ночевать в блиндажах, окопах, временных располагах. Пусть на передовой и без комфортных условий, но у самых серьёзных отрядов. С жертвами в период СВО. С опытом, написанным кровью и усвоенным до мозга костей. С полными мерами безопасности и круглосуточным дежурством даже в глубоком тылу.
Потому что на тот момент наибольшую опасность представляла не сторона противника, располагающаяся на правом берегу, а собственные неопытные ребята, которые без должного руководства и организации в ситуации определённой анархии переходного периода проявляли лучшие и худшие свои качества. Целые роты мобилизованных, оставленные на самоорганизацию. Кто-то бухал. Кто-то отчаянно боялся и вынимал душу на блок-постах. Кто-то срастался с оружием, пытаясь использовать его направо и налево…
Против них были ситуации, когда мобилизованные тратили сутки напролёт для экспериментов с новым оборудованием и совершали значимые для военного времени открытия. Или же брали на себя ответственность и организовывали целые гуманитарные сборы для нуждающихся семей и детских учреждений.
Все это - единичные случаи, каждый из которых может стоить жизни. Подарить ее или забрать. Мобилизованные - это колоссальная сила, необузданная стихия. Которую нужно контролировать ещё более тщательно, чем регулярные войска…
