22 марта 1943 года белорусской деревни в 26 дворов не стало. Не стало и 149 ее жителей, преимущественно женщин, стариков и детей, сожженных фашистами заживо. 75 из них – дети до 16 лет. Имя этой страшной трагедии – Хатынь.
В ночь с 21 на 22 марта 1943 года в Хатыни заночевали партизаны из партизанской бригады «Дяди Васи» (Василия Воронянского). Утром 22 марта они ушли в сторону Плещениц. Одновременно из Плещениц им навстречу в направлении Логойска выехала легковая автомашина в сопровождении двух грузовиков с карателями из 118-го батальона шуцманшафта 201-й немецкой охранной дивизии (в батальоне служили преимущественно этнические украинцы).
В автомашине ехал шеф-командир первой роты капитан полиции Ханс Вельке, направлявшийся на аэродром в Минске. По пути колонна натолкнулась на женщин из деревни Козыри, работавших на лесозаготовке. На заданный им вопрос о наличии поблизости партизан женщины ответили, что никого не видели. Колонна двинулась дальше, но, не проехав и 300 м, попала в партизанскую засаду, устроенную отрядом «Мститель» бригады «Дяди Васи».
В перестрелке каратели потеряли трех человек, включая Ханса Вельке. Командир взвода карателей Василий Мелешко заподозрил женщин в пособничестве партизанам и, вызвав подкрепление из батальона «Дирлевангер», вернулся к месту, где женщины рубили лес. По его приказу 26 женщин были расстреляны, а остальные отправлены в Плещеницы.
Гитлеровцы были взбешены гибелью Ханса Вельке, который в 1936 году стал чемпионом Олимпийских игр в толкании ядра и был лично знаком с Гитлером. Они стали прочесывать лес в поисках партизан и во второй половине дня 22 марта 1943 года окружили деревню Хатынь.
Операция проводилась под руководством специального подразделения СС зондербатальона «Дирлевангер». Командовал батальоном бывший польский майор Константин Смовский, начальник штаба — бывший старший лейтенант Красной Армии Григорий Васюра, командир взвода — бывший лейтенант Красной Армии Василий Мелешко. Немецким «шефом» 118-го вспомогательного батальона был майор полиции Эрих Кернер.
Жители деревни ничего не знали об утреннем инциденте, в ответ на который был применен принцип общего коллективного наказания, нарушающий все правила и обычаи ведения войны.
По приказу Эриха Кернера и под непосредственным руководством Васюры полицейские согнали все население Хатыни в колхозный сарай и заперли в нем. Тех, кто пытался убежать, убивали на месте. Среди жителей деревни были многодетные семьи: так, например, в семье Иосифа и Анны Барановских было девять детей, в семье Александра и Александры Новицких — семеро. В сарае заперли также Антона Кункевича из деревни Юрковичи и Кристину Слонскую из деревни Камено, которые оказались в это время в Хатыни. Сарай обложили соломой, облили бензином, переводчик-полицейский Лукович поджег его.
Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери. В горящей одежде, охваченные ужасом, задыхаясь, люди бросились бежать; но тех, кто вырывался из пламени, расстреливали из пулеметов, автоматов и винтовок. Приказ открыть огонь отдали Кернер, Смовский и Васюра. Стрельба прекратилась лишь тогда, когда затихли крики и стоны, и пока не обвалилась крыша сарая.
В огне сгорели 149 жителей деревни, из них 75 детей младше 16 лет. Спастись тогда удалось двум девушкам — Марии Федорович и Юлии Климович, которые чудом смогли выбраться из горящего сарая и доползти до леса, где их подобрали жители деревни Хворостени Каменского сельсовета (позднее и эта деревня была сожжена оккупантами, и обе девушки погибли). Сама деревня была уничтожена полностью.
Из находившихся в сарае детей семилетний Виктор Желобкович и двенадцатилетний Антон Барановский остались в живых. Витя спрятался под телом своей матери, которая прикрыла сына собой; ребенок, раненный в руку, пролежал под трупом матери до ухода карателей из деревни.
