Продолжение...
В своем докладе Жуков особо подчеркнул, что переход советских войск в наступление с целью упреждения противника нецелесообразен: «Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем ему танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьём основную группировку противника».
На направлениях вероятного удара гитлеровцев началось возведение мощных полос обороны и минных полей, и «настроение» у противника стало быстро ухудшаться. В общей сложности было создано 8 оборонительных рубежей. Средняя плотность минирования на направлении ожидаемых ударов противника составляла 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин на каждый километр фронта
«Оптимизм» противника начал падать, сроки операции «Цитадель» постоянно переносились, на совещаниях у Гитлера военноначальники всё настойчивей требовали её отмены.
10 мая на совещании Гудериан обратился к Гитлеру: «Почему вы хотите начать наступление на востоке именно в этом году?» Здесь в разговор вмешался Кейтель: «Мы должны начать наступление из политических соображений».
На что Гудериан возразил: «Неужели действительно необходимо наступать в этом году на Курск или где-либо на Востоке? Вы думаете, кто-то знает, где вообще этот Курск? Никому в мире нет дела до того, захватим мы этот город или нет. Что заставляет нас наступать в этом году под Курском или в любом другом месте Восточного фронта?»
По мере затягивания начала операции и роста пессимизма относительно её исхода немецкая военная пропаганда получила от ОКВ указание представить планируемую операцию контрнаступлением с ограниченными целями.18 июня командование Вермахта предложило отменить операцию, но Гитлер ответил, что он «полностью понимает» позицию ОКВ, но уже принял решение. Через два дня начало операции было уже окончательно назначено на 5 июля.
Далее следует....
