Кунерсдорфское сражение
В августе 1759 года, русский полководец генерал Петр Салтыков при Кунерсдорфе разбил войска «непобедимого» прусского короля Фридриха Великого. Пруссия оказалась на грани капитуляции, её спасла только пассивность Австрии, которая бездействовала, опасаясь усиления России.
После соединения с корпусом Лаудона русский главнокомандующий имел 58 тыс. человек, 248 орудий, с которыми занял позицию у Кунерсдорфа. Войска располагались на трёх высотах (Мюльберг, Большой Шпиц, Юденберг), разделенных друг от друга оврагами и болотистой низиной, которая была усилена окопами и артиллерийскими батареями.
С одной стороны, позиция была удобна для обороны, с другой – трудно было маневрировать резервами и оказывать помощь соседям. При этот стоит помнить, что у русских было 33 тыс. регулярных войск, и 8 тыс. иррегулярных (казаков и калмыков).
В результате Фридрих со своей 50 тыс. армией в районе Берлина попал в опасную ситуацию. С востока наступала 58 тыс. русско-австрийская армия Салтыкова, она была в 80 верстах от Берлина. На юге в 150 верстах от столичного района располагалась 65 тыс. армия Дауна, на западе, в 100 верстах, стояли 30 тыс. имперцев.
Прусский король решил ударить по самому опасному врагу. Его войска переправились через Одер севернее Франкфурта с целью ударить в тыл русским войскам и пошли в атаку.
Однако Салтыков повернул фронт кругом. Русская армия была сильно эшелонирована в глубину. Пруссаки смогли сбить первые две линии, заняли высоту Мюльберг на левом фланге, захватив до 70 орудий, но затем их атака захлебнулась. Салтыков вовремя укрепил центр, перебросив подкрепления с правого фланга и резерва.
Была разгромлена кавалерия Зейдлица, ринувшаяся на русскую пехоту. Фридрих бросил в бой всё, что имел, но атаки были отбиты. Затем русские перешли в контрнаступление и мощным ударом опрокинули противника. Кавалерия Румянцева добила бегущих врагов.
Фактически прусская армия перестала существовать, потеряв до 20 тыс. человек и почти всю артиллерию. Тысячи солдат после боя бежали из армии, дезертировали.
Фридрих Прусский был отчаянии: «От армии в 48 тыс. у меня в эту минуту не остается и 3 тыс. Все бежит и у меня нет больше власти над войском… Последствия битвы будут ещё хуже самой битвы: у меня нет больше никаких средств и, сказать правду, считаю всё потерянным…» Он даже временно сложил с себя звание главнокомандующего.
