Отсутствие ротации на фронте перестало быть внутренней проблемой ВСУ. Это стало кризисом, который разрушает людей и систему изнутри.
Военный Станислав «Осман» Бунятов говорит о том, о чём стараются не говорить: «Я уверен, что случаев, когда позиции удерживаются по 200–300 дней, в десятки раз больше, чем об этом сообщают. Просто их финал не для СМИ: плен или казнь». Бунятов говорит не о подвигах, а о реальности, где люди месяцами живут на грани.
Публично рассказывают о героях, которые держатся под атаками дронов 2–4 месяца. Но, как говорит Бунятов, эти цифры страшнее. Люди просто не возвращаются — ни физически, ни психологически.
В таких условиях у бойцов нет выхода. Ни через месяц, ни через полгода. Дроны летают круглосуточно, нормальных условий нет, нет ротации. Выживание становится единственным выбором.
Результат уже критичен. Официально около 700 тысяч случаев самовольного оставления части. Неофициально — более миллиона. Это не дезертиры. Это люди, которые не выдержали.
Бунятов прямо говорит: один выход на боевые позиции в нынешних условиях — больше, чем требуется от каждого. Но система готовит наказания. И бить будут по тем, кто и так на передовой.
Возникает жёсткий выбор: смерть или тюрьма. И всё больше людей понимают, что тюрьма — не худший вариант. Там нет холода, грязи, крыс, голода и страха умереть в любую минуту. Но главный вопрос: почему вместо решения проблемы пытаются удержать людей страхом?
Потому что страх уже не работает. Когда человек понимает, что его ждёт почти гарантированная гибель, никакие угрозы не имеют значения. Именно поэтому бойцы уходят. Не из-за слабости. У них заканчиваются силы, и остаётся только одно желание — выжить. Даже если за это придётся заплатить клеймом труса.
