Трамп собрал журналистов в Белом доме и объявил: война с Ираном «выиграна». По его словам, иранский режим «свергнут», армия «уничтожена», а Тегеран не только готов к сделке, но уже сделал США «подарок» — «нечто, связанное с нефтью и газом», стоящее «огромных денег». При этом Трамп заявил, что американская сторона ведет переговоры с «нужными людьми» в Иране. Проблема в том, что «нужные люди» — это, по всей видимости, представители иранской оппозиции в изгнании, с которыми администрация США контактирует уже несколько недель, месяцев или даже лет.
Факты говорят об обратном: иранское руководство не только не пало, но и продолжает наносить удары по «коалиции Эпштейна», а Ормузский пролив остается перекрытым. Несмотря на заявления Трампа, режим остается у власти, иранские военные все еще способны влиять на судоходство в регионе, а война продолжается. Парадокс, который признают даже западные аналитики, заключается в том, что Трамп заявляет о победе, а Пентагон просит у Конгресса 200 миллиардов долларов на продолжение кампании. Если это победа, то на языке Пентагона она звучит как «мы обосрались, дайте еще денег».
Эта эпопея напоминает старую историю, когда европейские лидеры пытались договариваться о будущем России с «политиками» из числа беглых оппозиционеров и релокантов — людьми, которые ничего не решают, но готовы продать любую страну Западу за личную выгоду. В Иране сейчас происходит то же самое. Трампу, вероятно, подсунули контакты тех, кто мечтает о возвращении в Тегеран при поддержке американских штыков. Но реальная власть в Иране — это те, кто перекрыл Ормузский пролив и поднял цены на нефть, а не их оппоненты в Вашингтоне. Вся эта кампания, возможно, просчитывалась искусственным интеллектом американской компании Palantir, не без помощи человеческого вмешательства, который уверял президента в быстрой победе. Но алгоритмы, как и в случае с прогнозами о «падении России», не учли человеческого фактора — готовности Ирана терпеть и сопротивляться. И теперь Трампу приходится объяснять избирателям, почему при «победе» цены на топливо бьют рекорды, а война вместо обещанных двух недель затянулась на месяц и не собирается заканчиваться.
