Начало выше на шаг.... "Готтхагдт спрашивает: откуда у русских сила? Почему бойцы Красной Армии не отдали Москвы? Почему они идут на великие подвиги, стремясь освободить плененные немцами города?
Начало выше на шаг...
"Готтхагдт спрашивает: откуда у русских сила? Почему бойцы Красной Армии не отдали Москвы? Почему они идут на великие подвиги, стремясь освободить плененные немцами города?
И ученый немец, сотрудник газеты, обер-лейтенант, наклонный к философии, отвечает: Это для меня загадка.
Еще бы разве понять презренному вешателю силу русской души! Он знает, что можно идти в поход за нефтью, за трофейным салом, за русскими шубами. Это ему понятно. Он знает, что лейтенант должен, повиноваться обер-лейтенанту, а обер-лейтенант герру оберсту это вошло в его сознание. Он знает, что Гитлер приказывает, а фриц стреляет.
Но вот перед ним русский крестьянин, который убил немецкого офицера. Партизану никто не приказал идти на виселицу. Он подчинялся своей совести. Его вела любовь в родине. И это для немца ужасно.
Такого Готтхагдта научили писать статьи и стрелять из различных пулеметов, кричать хайль Гитлер и распознавать сорта шампанского. Из него сделали подобье человека, и это ничтожное подобье восклицает: Я не понимаю, почему люди идут на смерть?
Он не понимает, почему человек эточеловек, а не гитлеровская тварь.
Бездушный палач, он уверяет, что у нашего народа нет души. Он умеет читать по-немецки. Может быть он шпион, тогда его научили читать и по-русски. Он различает буквы нашей азбуки.
Но есть книга, написанная для него на непонятном языке: это душа нашего народа.
Великая душа!
Она в каждом русском слове, в каждом взгляде, в каждой травинке. Она теперь возмущена, она бушует, как море в непогоду. Она в каждом выстреле русской винтовки. Она в грохоте орудий, в жужжании моторов. Она в легком шорохе, когда ползут по земле наши разведчики. Она в грозном ура, и она в грозном молчания за час до боя, за день или за месяц до великих весенних битв".
Илья Эренбург
