Сегодня даже воздух — как другой.
И тише почему-то говорят берёзы.
Идёт солдат — невидимый, седой —
По нашим улицам. И вытирает слёзы.
Он смотрит: мы живые. Здесь. Сейчас.
Смеются дети. Свет горит в квартирах.
И понимает, что не зря он воевал за нас.
За эту жизнь. За май. За мир над миром.
Он постоит немного в тишине,
Посмотрит вслед мальчишке с красным флагом,
И растворится медленно в весне,
Оставшись в сердце — светом и отвагой.
А, мы живём. Спешим. Растим детей.
Порой устав от будней и работы.
Но каждый май среди весенних дней
Нас возвращает к тем далеким ротам.
Ну, здравствуй, дед. Сквозь годы я пишу.
Ты всё равно, я знаю, прочитаешь.
У нас цветёт. У нас сирень в саду.
И ты весной как будто оживаешь.
Я жив, дедуль. И внук уже большой.
И правнук появился — весь в тебя глазами.
Ты всё ещё незримо за спиной.
Ты рядом. Тихо. Где-то между нами.
В твоих часах. В потертом пиджаке.
В медалях, пожелтевших фотографий.
В моей руке. В отцовской седине.
В простых и очень важных биографиях.
Ты знаешь, дед… С годами всё ясней
Я понимаю сердцем, не словами:
Не умирают те, кто жил не для себя, а для детей.
Для Родины. Для памяти.
И потому всегда ты с нами.
Звучит наш гимн — и в горле ком встаёт.
Мы молча — замерли. И старики. И дети.
Чтоб вы там знали — не прервётся род.
И ваша память — в наших детях.
И пусть над миром вновь цветёт весна,
И колокол звучит над Храмом свыше.
Мы встанем. Помолчим. И выпьем боль до дна.
Чтоб жить достойно — за себя. И за погибших.
И пусть вернутся все, кто нынче там,
Где вновь война гремит под небом серым.
Чтоб так же май пришёл и к их домам.
Живыми. Целыми. С надеждою и верой!
Князев Сергей
9 мая 2026 года.
