Друзья, сегодня вместо привычных веселых утренних стихов — минута молчания
Друзья, сегодня вместо привычных веселых утренних стихов минута молчания. Давайте остановимся и почтим память детей Старобельска.
Луна застыла над притихшим краем,
В пятиэтажном корпусе покой.
Подростки спят, еще не понимая,
Какой удар закружит над землей.
Четыре дрона, выверив прицелы,
Сквозь темноту направили полет.
На общежитие, где спали дети,
Где не стоял военный пулемет.
Удар глухой и стены задрожали,
Посыпался кирпич во тьму двора.
Под тоннами обломков и спиралей
Их погребла бетонная гора.
Земля горела, крики резали до боли,
Спасатели копали до зари.
Шесть юных жизней в миг один угасли,
А сорок искалечены внутри.
И созван экстренно Совбез в Нью-Йорке,
Постпред Небензя сводки зачитал:
Вам не стыдно? жестко, без уверток,
Он этот ужас преступлением назвал!
Колледж гражданский, не укрыться ложью,
Там наводили западной рукой...
Но дипломаты улыбались лживо,
Сменив сочувствие на каменный покой!
Для них трагедия пустая строчка,
Удобный повод закрывать глаза.
В блокнотах ставят ледяные точки,
Пока у матерей бежит слеза.
Альянс ослеп, не замечая бойни,
Их представитель холоден и сух.
Они лишь мыслят, как нажиться больше,
И человеческий в них стерся дух.
И созван экстренно Совбез в Нью-Йорке,
Постпред Небензя сводки зачитал:
Вам не стыдно? жестко, без уверток,
Он этот ужас преступлением назвал!
Колледж гражданский, не укрыться ложью,
Там наводили западной рукой...
Но дипломаты улыбались лживо,
Сменив сочувствие на каменный покой!
А Дания ответила без дрожи,
Своей циничной, ледяной строкой:
Нет, мы не чувствуем стыда за это
И помахали сытою рукой...
Им не важна трагедия рассвета,
Где гибнут дети на большой войне.
Бесчеловечность западного света
Терзает раны детские вдвойне.
Вечная память. Мы не забудем и не простим.