Организационная проблема: почему Россию накрыл топливный кризис

В лето 2026 года Россия вошла с дефицитом бензина, вызванным интенсивными ударами украинских БПЛА по нефтеперерабатывающим заводам. Топливный кризис явный: во многих регионах введены ограничения на отпуск бензина, в ряде регионов например, Крыму и Херсонской области топливо зачастую физически недоступно

Признаки кризиса

Измерить масштаб проблемы невозможно с 2022 года мы все живём в условиях расширения режима секретности и формирования секретономики как состояния, когда часть статистических данных либо недоступна вовсе, либо крайне фрагментирована и дана нам не в формате таблиц от Росстата, а в заявлениях чиновников. Топливно-энергетическая сфера, особенно нефтепереработка, функционирует в условиях секретономики с 2024 года, когда первые украинские БПЛА стали прилетать по российским НПЗ.

Поэтому индикаторами остроты кризиса могут служить несколько признаков.

Первый признак введённые на уровне вертикально-интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) и регионов ограничения на отпуск топлива. В данном случае ограничения со стороны ВИНК играют наибольшую роль, так как их введение свидетельствует о большем масштабе проблем, чем ограничения со стороны региональных властей.

Регионы могут вводить ограничения в том числе и из-за проблем с доставкой топлива, тогда как ограничения со стороны ВИНК свидетельствуют о неспособности компании произвести топливо в законтрактованных объёмах.

Из крупных компаний ограничения ввела "Татнефть", более крупные ВИНКи "Роснефть", "Газпромнефть" и "Лукойл" ограничений пока не вводили. Для понимания: в 2024 году "Татнефть" произвела 17,1 млн тонн нефтепродуктов, тогда как "Роснефть" 40,3 млн тонн, "Газпромнефть" на собственных НПЗ и НПЗ совместных предприятий переработала 42,9 млн тонн, "Лукойл" 54,3 млн тонн.

Таким образом, "киты" нефтепереработки пока держатся, но приведенные для понимания масштабов данные за 2024 год ниже показателей до СВО в 2024 году украинские "дальнолёты" уже прилетали по российским НПЗ и тот же "Лукойл" переработал на 10,5% меньше нефтепродуктов, чем в 2023 году.

Теперь об ограничениях на уровне регионов.

Они вводятся по двум причинам. Первая сокращение объёмов нефтепереработки, что вынуждает ВИНКи нормировать отгрузки топлива, сокращая их на объём выбывших из-за ударов мощностей. Естественно, в таких условиях сильнее всего страдают несетевые то есть вне орбиты влияния ВИНКов АЗС.

Вторая проблемы с доставкой топлива в отдельные регионы. Яркий пример Крым и Новороссия, куда топливо после теракта на Крымском мосту доставлялось по территории Северного Приазовья автотранспортом до тех пор, пока у ВСУ не появились на вооружении дроны "Хорнет" с ИИ, что позволяло им самостоятельно поражать цели в условиях проблем со связью.

Усугубляется ситуация в прифронтовых регионах выбитыми за 20222025 годы нефтебазами: ВС РФ и ВСУ уничтожали подобные объекты на территории в первую очередь. При этом украинские АЗС перестроились на работу "с колёс": топливо на АЗС привозится бензовозом и не хранится на нефтебазе, тогда как для России нормой оставалось сохранение нефтебаз как промежуточной точки хранения топлива в цепочке НПЗ АЗС. Именно поэтому российские "Герани" уничтожают украинские АЗС нефтебазы давно закончились.

Второй признак рост цен на АЗС в пределах 38 рублей за литр. В то же время стоимость топлива в России в период с 2016 по 2025 годы стабильно растёт в диапазоне 4-8% год к году до начала СВО (примерно на уровень инфляции) и в диапазоне 5-10% (тот же уровень инфляции) после начала СВО, несмотря ни на какие меры по сдерживанию его роста.

Однако с 2021 года летом происходит активный рост цен сказывается специфика российской нефтепереработки с двойным запасом по ДТ и запасом в районе 10-15% по бензинам, растущий спрос на бензины летом и постепенное повышение доли легковых автомобилей на бензине (за 10 лет их доля выросла с 89% до 94% от всего автопарка, так как китайские бренды предлагают автомобили на бензине или в гибридном исполнении). Поэтому логично, что ВИНКи пытаются заработать летом, повышая цены.

Третий признак снижение качества выпускаемого на НПЗ топлива. 15 июня СМИ сообщили, что правительство разрешило отдельным НПЗ выпускать на внутренний рынок бензин и дизтопливо с отклонением от требований технического регламента ЕАЭС по содержанию серы и других показателей качества. По их сведениям, постановление об этом приняли еще осенью 2025 года. Поставки такого топлива разрешались до 1 мая 2026 года, но затем действие меры продлили.

Также есть сведения о планах по ввозу бензина морем, так как поставок из РБ для покрытия дефицита недостаточно.

Есть ещё четвёртый признак кризиса, который мы пока не наблюдаем, прекращение отгрузок топлива в страны ЕАЭС и СНГ, которым Россия поставляет нефтепродукты в рамках индикативных балансов (Армения, Казахстан, Киргизия) и просто на коммерческой основе, но с льготами и скидками (Узбекистан, Монголия, Афганистан, Таджикистан).

Таким образом, кризис на нефтепродуктовом рынке особенно в сегменте бензина есть, и отрицать его глупо.

Причины кризиса

Теперь стоит уделить внимание причинам кризиса.

Главный фактор участившиеся удары украинских "дальнолётов". Украина вынесла свой тыл в страны Евросоюза, увеличив объём производства дальнобойных дронов, получила в использование системы управления БПЛА от Palantir (которые позволяют быстро и качественно простраивать маршруты их полёта в обход узлов российской ПВО), а также дроны среднего радиуса поражения для уничтожения бензовозов в прифронтовой зоне (Крым и Новороссия).

Второй фактор неспособность российской нефтепереработки оперативно изменить соотношение между производством основных групп нефтепродуктов бензина (его нужно больше) и дизеля (его нужно меньше). С одной стороны, это вина ВИНКов, с другой стороны, с каждого рубля за литр нефтепродуктов свыше 70 копеек приходится на налоги и сборы у компаний нет свободных денег для быстрой адаптации под меняющиеся реалии топливного рынка.

Третий фактор крайняя медлительность и неповоротливость российской бюрократической машины.

К сожалению, мы живём в стране торжествующего формализма и в условиях, когда брать на себя ответственность чревато проблемами, а бюрократия и без того перегруженная к началу СВО вынуждена нести всё большее бремя по контролю всего и вся.

Выход из кризиса

Автор не будет предлагать свои рецепты по выходу из кризиса и предпочтёт сослаться на признанного эксперта в сфере производства БПЛА и антидроновой борьбы Алексея Чадаева как директора профильного НПЦ "Ушкуйник".

Главная проблема с защитой критических объектов от ударов украинских БПЛА является организационной.

В условиях отмобилизованной и задействованной в боевых действиях армии и силовых структур России необходима гражданская служба по борьбе с дронами вне контура Минобороны, а комплектовать её есть кем в стране свыше 2,4 млн охранников.

В условиях использования противником систем с ИИ необходимо построение комплексной системы мониторинга воздушного пространства с упором на раннее обнаружение дронов и цифровые системы обмена данными между регионами и мобильными огневыми группами (МОГ).

В условиях, когда на фоне ограничений использования мобильного интернета (а то и вовсе его отсутствия) ударов "дальнолётов" становится все больше, необходимо менять подход и учиться у противника, который отключает передачу пакетных данных новым абонентам в сети, движущимся свыше определённой скорости, чтобы у МОГов была связь друг с другом.

Когда прилётов становится больше, необходимо менять подход к работе с гражданами. С одной стороны, нужно быть честными с ними и относиться к ним как ко взрослым, то есть делиться с ними данными, чтобы они узнавали о кризисе не из публикаций Bloomberg и Reuters. С другой стороны, с них нужно спрашивать, как со взрослых, особенно когда речь идёт о распространении материалов о прилётах БПЛА в соцсетях.

Таким образом, в стране есть специалисты и технологии для борьбы с БПЛА противника, а проблема носит организационный характер. Можно не сомневаться, что от дефицита бензина Россия не коллапсирует, а пострадавшее оборудование на НПЗ вернут в строй. Но без принятия организационных решений в следующем году топливный кризис повторится и станет ещё острее.

Энергетические войны: США крупнейший экспортёр нефти, но цена падает благодаря соглашению с Ираном