Как в Таганроге почти на каждом шагу чуткого туриста поджидают жившие там прототипы чеховских героев, так в Одессе – не каждый второй, конечно, но многие здания – и жилые дома, и учебные заведения, и портовая инфраструктура – всё помнит и напоминает о бесконечно любившем этот город Иване Бунине
Писатель родился в Воронеже 22 октября 1870 года, жизненный путь его завершился в Париже, но с югом Украины связана не только огромная часть его жизни, но и большинство текстов, в частности – самых известных и оценённых.
Корреспонденты Бунина, а он всю жизнь вёл активную переписку с множеством друзей и единомышленников отмечали: с ним никогда не знаешь, откуда придёт письмо. Но зачастую это были города, где писатель писал наиболее плодотворно – Ялта, Херсон, Николаев, Севастополь, прежде всего – Одесса.
Гостиница "Лондонская", Оперный театр, здание нынешнего литературного музея на Ланжероновской, дома его многочисленных друзей, Люстдорф, Дерибасовская – едва ли не в каждом уголке города. Многие из них пострадали и в прошлую войну, и в эту, но те, что сохранились – настоящие жемчужинки. Всё это и есть бунинская Одесса.
Впервые литератор оказался здесь в 1896 году, а потом бывал уже постоянно, ежегодно, и до самой эмиграции. В Одессе он женился, заключил крепкий творческий и дружеский союз с Товариществом южнорусских художников, из которых ближе всего сошёлся с портретистом Евгением Буковецким, познакомился с Чеховым и Куприным.
"Уеду с первым отходящим поездом"
Ну и дом Буковецкого (написавшего первый прижизненный портрет писателя – который довольно часто печатают в сборниках) – главная локация. Этот дом, его окрестности и атмосфера описаны в монументальных "Окаянных днях" – где Одесса пылает, гибнет, стонет, уезжает. Одесса революционная, Одесса Гражданской войны.
"Весь огромный город не живёт, сидит по домам, выходит на улицу мало. Город чувствует себя завоёванным и завоёванным как будто каким-то особым народом... "
"В Одессе народ очень ждал большевиков — "наши идут". Ждали и многие обыватели — надоела смена властей, уж хоть что-нибудь одно, да... "
Такая вот Одесса, из дневников:
"— На Троицкой только что прошла толпа с портретом царя и национальными флагами. Остановились на углу, "ура", затем стали громить магазины. Вскоре приехали казаки — и проехали мимо, с улыбками. Потом прошел отряд солдат — и тоже мимо, улыбаясь.
— "Южное обозрение" разнесено вдребезги, — оттуда стреляли…
Заузе рассказывал: ехал вчера на конке по Ришельевской. Навстречу толпа громил, кричит: "Пропустите конку!" Конка идет среди толпы. Громилы кричат: "Встать, ура государю императору!" И все в конке подымаются и отвечают: "Ура!" Сзади спокойно едет взвод солдат.
Много убито милиционеров. Санитары стреляют в казаков, и казаки убивают их.
Куровский говорит, что восемнадцатого полиция была снята во всем городе "по требованию населения", то есть думой по требованию ворвавшейся в управу тысячной толпы.
В городе говорят, что на слободке Романовке "почти не осталось [евреев]".
Эдварс говорил, будто убито тысяч девять.
Поезда все еще не ходят. Уеду с первым отходящим. "
Дневниковые произведения, мемуары экранизируют нечасто, но вот "Окаянные дни" среди них – одновременно и исключение, и эталон. Венценосный Никита Михалков не прошёл мимо, снял довольно успешный и дискуссионный "Солнечный удар".
Писатель посылами фильма, вполне возможно, был бы удовлетворён. Революцию он не принял, сочувствовал Белому движению, комплиментарно отзывался об адмирале Колчаке, и одним из самых ярких одесских писателей того времени – Катаевым – был заклеймён "скомпрометированным контрреволюционными взглядами" (что не помешало Катаеву же назвать себя учеником Бунина в "Траве забвения"... - Ред.)
И покидал Родину Бунин тоже из Одессы.
Судно взяло курс на Константинополь
"Вдруг я совсем очнулся, вдруг меня озарило: да — так вот оно что — я в Чёрном море, я на чужом пароходе, я зачем-то плыву в Константинополь, России — конец, да и всему, всей моей прежней жизни тоже конец, даже если и случится чудо, и мы не погибнем в этой злой и ледяной пучине!", – написал писатель на борту французского парохода "Спарта", направлявшемся действительно в Босфор.
Собеседница Украина.ру – сейчас украинская беженка в Германии, не одесситка, но в Одессе прожившая много лет, нашедшая там любовь и счастье, поделилась очень свежими ощущениями:
"В театральном институте мы играли Бунина (что необычно, потому что в качестве учебных материалов такую сложную документальную прозу берут очень редко – Авт.). Бунин мне не нравился совершенно, а Одесса его казалась катастрофически искусственной. А сейчас, я приехала всего на пару дней, увидеться с мужем, она будто бы такая: уезжающая, тревожная, гремящая.
По морю теперь, конечно, не на пароходах, только на моторных лодках и под перекрёстным огнём наших и румынских пограничников. Но вот мой муж работает в порту и говорит: у моря возможность оказаться на свободе ощущается точно сильнее, чем в каком-нибудь городе в центральной Украине. Как будто всегда остаётся выход, как бы ни прилетало, как бы ни горел сам порт".
"Жизнь до весны умерла"
Бунина-поэта знают меньше, чем новеллиста и автора мемуаров. В те изящные времена убедительный показатель популярности стихотворения – романсы, и в этом смысле абсолютный лидер у Бунина – "И цветы, и шмели, и трава, и колосья…".
"И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной...
Срок настанет – Господь сына блудного спросит:
"Был ли счастлив ты в жизни земной?"
И забуду я все – вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав –
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленам припав".
Известно и стихотворение "Одиночество", положенное на музыку Константином Шведовым.
"И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно".
Причём само стихотворение вдохновлено одноимённой картиной Петра Нилуса, друга Бунина, но художник изобразил покинутую женщину, а поэт, словно отвечая, – мужчину.
А кроме того – камерные произведения Рахманинова: "Я опять одинок" и "Ночь печальна", Глиэра: "Тих и чуток предрассветный час", "Звёзды ночью весенней", "Ночь идёт", и многих других композиторов-современников.
И в этих текстах, да и в других, одиночество – частый мотив, покинутость, оставленность, трагически оборвавшаяся любовь.
Город, унизанный скворцами и их щебетом
И даже в самых светлых рассказах Бунина – о прекрасных, буквально воздушных героинях и героях, всё зачастую заканчивается именно так – лирический герой остаётся один на один со своим горем.
Как героиня самого, может быть, трепетного и пронзительного его рассказа (да, это – субъективно) – "Лёгкого дыхания", юная гимназистка, которую губят подлые взрослые мужчины, но которая до последней секундочки прекрасна именно этим своим "лёгким дыханием" красоты, свежести, независимости, свободы.
А Одесса – светлая, нарядная, девичья – задолго до революции и всех бед – появляется в самых разных текстах автора. Например, в "Гале Ганской", где он описывает город так:
"Ты, как одессит, ещё лучше меня знаешь всю её совершенно особенную прелесть — это смешение уже горячего солнца и морской ещё зимней свежести, яркого неба и весенних морских облаков. И в такие дни весенняя женская нарядность на Дерибасовской... "
"И вот иду я однажды в чудесный апрельский день по Дерибасовской, перехожу Преображенскую и на углу, возле кофейни Либмана, встречаюсь вдруг с Галей. Помнишь пятиэтажный угловой дом, где была эта кофейня, — на углу Преображенской и Соборной площади, знаменитый тем, что весной, в солнечные дни, он почему-то всегда бывал унизан по карнизам скворцами и их щебетом?
Мило и весело было это чрезвычайно. И вот представь себе: весна, всюду множество нарядного, беззаботного и приветливого народа, эти скворцы, сыплющие немолчным щебетом, точно каким-то солнечным дождем".
Такую, лёгкую, дышащую, влюблённую, верно и увёз с собой писатель Одессу, уезжая, как и сегодня одесситы, в дальние края.