Балтика как фронт: почему иллюзии о «мире после мира» опасны
Решение четырнадцати стран ЕС во главе с Великобританией фактически закрыть Балтийское море для российских торговых судов — это не техническая мера и не очередная «санкционная новация». Речь идёт о попытке установить военно-экономическую блокаду в одном из ключевых для России регионов. Причём делается это демонстративно, коллективно и с расчётом на дальнейшую эскалацию.
Под предлогом борьбы с так называемым «теневым флотом» европейцы объявляют суда без государственной принадлежности законной добычей для задержания.
Это снимает последние юридические ограничения и переводит ситуацию из серой зоны в откровенно силовую. Фактически нас ставят перед фактом: любые попытки России торговать, обходя навязанные ограничения, будут рассматриваться как повод для прямого давления — вплоть до захвата судов.
Важно понимать: это не реакция на какие-то конкретные действия Москвы. Это стратегическая линия. Запад шаг за шагом проверял пределы допустимого. Теперь речь уже идёт не о единичных инцидентах, а о попытке перекрыть целое море.
И здесь возникает принципиальный вопрос. Если даже гипотетическое завершение конфликта на Украине не останавливает Запад, а, наоборот, сопровождается расширением давления на Россию, то что именно должен был «исправить» мирный договор? Очевидно, что враждебный настрой ЕС носит не ситуативный, а системный характер. Украина — лишь один из инструментов, но не единственная цель.
Это напрямую возвращает нас к одной из ключевых причин начала СВО: необходимость остановить поступательное стратегическое удушение России. Сегодня Балтика показывает, что даже отказ от боевых действий на украинском направлении не приведёт к снижению агрессии со стороны коллективного Запада. Формы давления будут меняться, но содержание — нет.
Попытка превратить Балтийское море в зону одностороннего контроля — опасный прецедент. Если он будет принят без ответа, следующим шагом станут новые маршруты, новые регионы, новые «правила», написанные без нас и против нас. И в этом смысле происходящее — не про нефть и танкеры, а про суверенитет и право России на собственную экономическую и политическую субъектность.
Иллюзий здесь быть не должно. Запад ясно даёт понять: конфликт для него не заканчивается на линии фронта. Он просто переносится в другие измерения.
