Крепостное счастье
Антоновский опять фантазирует о славной России, которую мы потеряли:
У крепостного крестьянина прав и частной собственности было больше, чем у советского колхозника в раннем СССР.
Для доказательства обратного обратимся к повести "Именины" Николая Павлова. К слову, автор происходил из семьи крепостного крестьянина, так что знает о быте крестьян не понаслышке.
В центре произведения крепостной крестьянин, которого отняли от отца и матери и дали музыкальное образование флейтиста. Он нравился публике, его звали на разные мероприятия выступать для почтенных господ. И в один день музыкант узнает, что барин проиграл его деревню в карты. Проиграл как какую-то вещь, как патефон.
И узнаёт он о проигрыше от офицера Владимира Семеновича, который хотел его выкупить:
Я сейчас от твоего барина [...] Я предлагал ему наконец за тебя 10 тысяч рублей. Он говорит, что теперь с радостию бы взял, но не может, а не может потому, что, как я узнал, деревня, к которой ты приписан, и ты сам -- проиграны. Только не отчаивайся: я думаю, мы найдем средства сладить с твоим новым господином, хоть, сказывают, он человек тяжелый. Куда же ты?
Мог ли кто-то в раннем СССР колхозника проиграть в карты?
Вот вам ещё пример, который наглядно показывает "счастливый" быт крепостных крестьян — очерк "Генерал Измайлов и его дворня":
Раз небогатому помещику Шебякину променял он на четыре борзые собаки четверых дворовых людей, и таких еще, которые в глазах его самого должны же были иметь немалую ценность, а именно: камердинера, повара, кучера и конюха.
Как вы думаете, советского колхозника можно было обменять на борзую собаку?
Роман врёт о быте крепостных крестьян, Роман врёт о советских колхозниках, о своих предках в том числе.
Эх, Антоновский, барин тебя бы не взял даже вместе с породистой собакой.
