Что осталось от Алешек? Признание немецкого журналиста, освещавшего гуманитарную миссию: "Нелегко было на это смотреть"

Прозвучало признание немецкого журналиста Томаса Рёпера, освещавшего гуманитарную миссию в Херсонской области. Он рассказал, что осталось от Алешек и каким увидел этот город: "Нелегко было на это всё смотреть".


Гуманитарная операция в Алешках Херсонской области завершилась 1 ноября в 23:59 по московскому времени. Уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова на пресс-конференции в Москве сообщила, что за весь период проведения мероприятий не поступало сведений о нарушениях режима прекращения огня. По её словам, инцидентов также не возникало, операция прошла в штатном порядке.

В эфире программы "Мы в курсе" на канале Царьград прозвучало признание немецкого журналиста Томаса Рёпера, освещавшего гуманитарную миссию. Он рассказал, каким увидел город, долгое время находившийся под обстрелами ВСУ, и что вообще осталось от Алешек:

Мы там несколько часов были. Была такая большая площадка, где люди грузили свои вещи в автобусы, где выгрузили гумпомощь. Мы могли свободно ходить, говорить со всеми, кто хотел. Что могу сказать? Город, конечно, разрушен. Не знаю, есть ли там здание хоть одно, которое не повреждено каким-либо образом. Сразу скажу: по-моему, нет. Город реально в плачевном состоянии.

По словам собеседника "Первого русского", нелегко, безусловно, пришлось местным жителям. Он подчеркнул, что ему трудно было понять тех людей, которые добровольно решили остаться в Алешках:

Причём большинство жителей, которые ещё там были, остались. Оставаться там в этих условиях очень тяжело. Проехать можно было по одной дороге, которую разминировали для нашей миссии. Но в целом печальная ситуация была. Мне нелегко было на это всё смотреть.

Что осталось от Алешек? Признание немецкого журналиста, освещавшего гуманитарную миссию: "Нелегко было на это смотреть"Коллаж Царьграда

Однако ещё сложнее, добавил Томас Рёпер, было понять тех граждан, которые решили эвакуироваться из города на украинскую сторону:

Наверное, по-человечески немножко можно понять. Например, если это старый человек, у которого единственные родственники - это дети, которые на Украине... Я спрашивал про дроны, и там есть люди, которые до сих пор верят в украинскую пропаганду. Почему? Там мобильной связи российской не было, но ловила через Херсон киевская мобильная связь. Плюс радио и так далее. Поэтому Алешки ещё частично под украинской пропагандой. И очень удивительно, что некоторые люди, которые там сидят и видят, что происходит, всё равно верят тому, что слушают по радио. Мы потом долго обсуждали с коллегами, как это бывает: видишь одно своими глазами, а слушаешь по радио что-то другое и веришь радио. Бывает такое.