И тогда я выхожу на крыльцо, поднимаю голову к небу и смотрю на звёзды. Они всё такие же — низкие, яркие, невозможные. Они не боятся дронов. Им нет дела до наших войн. Они светят одинаково и тем, кто запускает эти машины, и тем, в чью сторону они летят. Звёзды не выбирают сторону — и, может быть, в этом их главный урок нам.
Я молюсь. Это не та молитва, которой учат в храмах, — у неё нет канонических слов. Я просто стою под этим бездонным куполом и всем своим существом желаю одного: чтобы в головах людей наступил мир. Не перемирие, не временная передышка между эшелонами дронов — а настоящий мир. Тот, после которого совы перестанут бояться звука моторов, а дети в посёлке будут просыпаться не от гула, а от утреннего солнца.
Я знаю, что где-то далеко, в других городах и странах, есть люди, которые тоже смотрят сейчас в небо. И если хотя бы часть из них смотрит с той же мыслью — мы не одиноки. Мы — хор, разбросанный по миру, и наше молчание может быть громче любого взрыва.
Только вместе. Только сообща. Как совы, которые перекликаются после того, как минует опасность. Мы сможем закончить это и построить новый мир.
Вы там, кто читает это, — молитесь тоже. Не обязательно Богу, если вы в него не верите. Молитесь звёздам, небу, тишине. Молитесь тому будущему, в котором наши дети будут знать о войне только из старых фильмов — и спрашивать: «Почему разведчики ухают совой? Это правда так было?»
А мы ответим: «Да, так было. Но теперь совы просто ухают. И это самый прекрасный звук на свете».
